Я спросила: “Чего ты хочешь?”
Он сказал: “Быть с тобой в аду”.
Я смеялась: “Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду”.

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
“Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты”.

И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни одни не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада -
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

©Анна Ахматова
1 января 1914

в землю и вырастила пару бестолковых ромашек.
Ведь им дурочки все равно оборвут лепестки!
А дело ведь совершенно не в том любит-не любит –
я сама так терзалась, лишая дома букашек –
а в том, готова ли полноценно любить ты.
Полноценно: когда сердцу легко удается кульбит,

вернее никак не съежишься, чтоб не удался.
Это когда от отвязных подростков легких
не на вдохе, ни выдохе покоя нет диафрагме
и она понимает, сколько бы кто не ругался,
даже соседка снизу, в былом любимица смелых и ловких,
поможет только “сейчас же звоню маме”,

поможет только… Да что говорить, ничего не поможет.
Только решение, от которого ноют пятые.
Дак восьмые, калеча десна, прорастают в мгновение -
такое вот оно мудрое, боже, боже,
решение, окольцованное, как пальчик, платиной-
между любить и быть любимой выбрать последнее.

© Валерия Пищанская